Ольга Ро. Карнеги от моды

Olga Roh

Встречали ли вы когда-нибудь в жизни суперженщину — необыкновенно красивую и умную, путешествующую по всему миру на частном самолете модель, аристократку, любящую мать троих умных и красивых детей, нежно любимую супругу очень обаятельного и успешного мужа, владелицу настоящего средневекового замка в Шотландии? Вы скажете, что такого не бывает? Очень даже бывает. Мне повезло, и я встретила такую женщину. Как выяснилось позже, мы даже учились в одном вузе (Московском институте иностранных языков имени Мориса Тореза, тогда еще ИнЯзе) примерно в одно время, хотя и на разных факультетах. Но познакомиться с Ольгой Roh — так зовут нашу героиню — мне посчастливилось только недавно, в Лондоне, где по воле случая мы одновременно оказались в парикмахерском салоне Харродса.

У Ольги необыкновенная улыбка, которая прекрасно передает ее характер и сущность: открытая, искрящаяся, доброжелательная, заражающая позитивной энергией созидания, будто вокруг вас вдруг вспыхнула тысяча маленьких солнц! Сейчас она — талантливый дизайнер одежды (кстати, основанный Ольгой модный дом Rohmir — единственный швейцарский бренд, дефилирующий во время Лондонской недели моды). Однако жизнь не всегда была нее молочной рекой с кисельными берегами, которая плавно и без крутых поворотов принесла ее к заветному успеху. Все совсем не так! Впрочем, лучше об этом расскажет сама Ольга. Итак, внимание!

Ольга Ро

Не стой у воды в ожидании рыбы. Иди домой и плети сеть!

Китайская мудрость

«Опять гипнотизируешь? Будь уверена: если тебе многое дано, с тебя многое и взыщется!» Именно с этими словами моя бабушка вела меня домой, а мне отчаянно не хотелось уходить от дюжины коротающих вечерние часы на московском сквере благообразных старушек, которым я рассказывала истории из популярных книг о психологии и навыках общения с людьми. Дейл Карнеги произвел на меня необыкновенное впечатление — у него все было так просто и доступно. Психология по принципу «сделай сам»! А ведь у меня тогда была не просто аудитория пенсионерок: шестилетнюю девочку слушали, затаив дыхание, не только пожилые люди, но и бывшие почетные кадровые работники советской печати. Многие из них в прежние времена были редакторами журналов, корректорами и переводчиками с разных языков. Этой аудиторией я могла гордиться. Я, конечно, была невероятно довольна собой. Но моя мудрая бабушка привела меня в чувство, Спросив меня, что самое ценное в жизни, она услышала очень бодрый ответ: главное в жизни — уметь достигать цели. Тут она меня осекла: «Ан нет, главное в жизни — время!» Мудрость ее слов я поняла позже, а тогда «деревья были большими», и у меня хватало времени на многое: взахлеб читать, рисовать, писать свои детские рассказы, посылать длинные письма друзьям, пытаясь не просто сообщать им о чем-то, но и выпытать важную информацию о моих адресатах в надежде заглянуть в их внутренний мир. Мне очень рано стало ясно, что это чрезвычайно интересно — быть психологом. Само слово — «психология» — заставляло меня представлять эту науку своеобразного «расчленения человеческой души на микрочастицы», препарируя каждую крупинку информации. Мне казалось, что это так необыкновенно — иметь в руках ключи от человеческой души! Впрочем, о романтической судьбе человека, посвятившего себя такой благородной работе, долго размышлять мне не дал мой отец, заставивший взглянуть на ситуацию трезво. Он был уверен, что мне оказалось бы не по характеру всегда оставаться во «всепонимающей» тени, присущей этой профессии. Накопленные знания и энергия должны были найти выход. Мое поступление в Московский институт иностранных языков было похоже на блицкриг: безоговорочно и сразу. Знание языков открывало двери, оказываясь средством, но никак не целью. Иностранные языки я с детства отождествляла с обладанием волшебными ключами, которыми открываются почти все двери. В те времена у советских студентов была довольно хорошая физическая подготовка, тогда мы сдавали нормы ГТО, нас учили разбирать и собирать настоящие, не бутафорские автоматы Калашникова — мы были советской студенческой элитой. После окончания института выпускники становились военнообязанными, получали наряду с дипломами военный чин лейтенантов переводческой службы. «Нельзя терять ни минуты» стало стержневым понятием в моей биографии. Но ведь хотелось успеть сделать так много, а для молодой девушки было важно еще и хорошо выглядеть, что тогда было нелегко. «Моды для всех» фактически не существовало: она была для основной массы не нужна, и с официальной точки зрения даже опасна. Хотя мода, конечно, существовала и в СССР, но она оставалась уделом узкого и закрытого круга, который можно было сравнить с франкмасонством! Мой интерес к одежде был вовсе не праздным, а продиктованным острой жизненной необходимостью: что надеть? Это же такой русский вопрос — «что делать?»…


Olga Roh
Olga Roh

Rohmir


Olga Roh


Ольга Ро с Мисс Швейцария 2000 года Дженнифер Энн Гербер

Ольга Ро с Мисс Швейцария 2000 года Дженнифер Энн Гербер

Решение проблемы легко отыскалось у Александра Сергеевича: «быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей». Надо было всегда уметь придумать новый наряд и смастерить его собственными силами на домашней машинке с одной иглой именно таким, чтобы его заметили и оценили. С раннего детства я любила ярко экспериментировать в выборе туалетов: навсегда запомнились кружева, варварски отрезанные от парадных гардин в нашем доме, или короткая ярко-оранжевая мини-юбка с белыми барашками на легчайшем крепдешине в сочетании… с черными рейтузами, сверхдлинным черным, вручную связанным мужским пуловером (он был маловат моему отцу) и зимними сапогами. Кстати, мне тогда было семь лет, и летние ткани в лютый февральский мороз никто не носил, и такого разнородного никто не сочетал. Мне просто захотелось использовать для этого «шедевра» мое старое летнее платье, которое стало мало, и уже было обещано в подарок кому-то из родственников… Такая же участь постигла и дюжину старинных шелковых галстуков моего отца, которые он унаследовал от своего деда: я безжалостно соорудила из них совершенно необыкновенный и, поверьте, наипестрейший батник. Я надевала его с кримпленовыми брюками-клеш, прогуливаясь с родителями в крымском парке Массандра на летних каникулах. Это было очень по-чеховски, не хватало маленькой собачки для образа. С каким же нескрываемым интересом другие курортники поглядывали на это чудо! Не дошли руки, к сожалению, до отцовского халата — семейной реликвии. Велюрово- бархатный старинный французский халат мозолил мне глаза очень долго, но святотатство не свершилось только потому, что этот антикварный предмет туалета был кем-то украден. Да, и такое происходило нередко: гости подчас уносили то, что плохо лежит… Сувенир, так сказать! В целом мои выходки оставались без особого наказания, за вольности в модных поисках меня только слегка журили. Только один раз мне по- настоящему попало — за гигантские настенные иллюстрации в нашей квартире. Я подставила два стула и табуретку, чтобы нарисовать пять двухметровых чудовищ на дверях и обоях. Если не ошибаюсь, мне было четыре года. Это были модели для платьев, которые мне, несмотря на трудности с пониманием моего дарования, все же удалось сшить. Из всего, что «плохо лежало», как говаривала моя бабушка! Родиться в семье с богатой историей, устоями и традициями стало для меня базой: многие вещи не приходилось объяснять. например, о том, что язык может быть врагом, или о том, как заполнять неловкую паузу в беседе светской болтовней ни о чем. Недалекие люди порой воспринимают человека, легко владеющего своим языком, как легкомысленного болтуна, не понимая, что такой «болтун» пользуется своим языком как стратегическим оружием! Ведь он бросает своеобразную перчатку, вызывая на беседу, как на дуэль! Можете себе представить, как мне понравился вопрос моего отца о том, что самое глупое и опасное в человеке… Именно поэтому бесед о моих аристократических предках, о «бывших», родители дома за чаем с пирогом не вели — это было опасно, а подвергать риску детей мой отец считал преступлением. Этим не кичились, а тщательно прятали от всех любопытных глаз. Документы, архивы семьи и старые фотографии, чудом сохранившиеся после кровавой бойни страшных для нашей семьи 1917-1918 годов, хранились на даче под дощатым полом. Я не сразу узнала о моем предке, князе Щербатове, историке, сенаторе Москвы, и о другом прадеде — князе Львове. О Шаховских, Вадбольских, Солнцевых-Засекиных, Шереметевых, Купреяновых, Невельских, Сабанеевых, Толпыго… Наш род оказался сплетением стольких известных русских семей и их общей удручающе печальной судьбы — обреченности на уничтожение, гонения, изгнание с Родины, потерю всех имущественных прав и, наконец, забвение. Такие «откровения Иоанна» были бы совершенно неуместны в том внешнем мире, где я родилась и росла. Не потому, что для меня там не было света — это абсолютно не соответствует истине. Но такая правда о своих корнях каралась в те годы в лучшем случае презрением и насмешками. Никогда не забуду эпизода с анонимной запиской, полученной на каком-то уроке в школе: «Ешь ананасы, рябчиков жуй, день твой последний приходит…» Вспомнили этот поэтический шедевр? Забавно, теперь даже смешно вспоминать. А в 1981 году за эту записку меня же (!) отправили к директору пропесочивать: «Может быть, в твоем роду и впрямь были эксплуататоры рабочего класса?» Директор школы долго допытывался, нет ли в этой записке зерна правды, раз уж мне послали «из народной массы» такое чудо эпистолярного жанра. Вероятно, кто-то тогда почувствовал мой социальный диссонанс своим «небуржуйским нутром». Забегая вперед, упомяну, что по мужу я получила титул шотландской баронессы, и этот факт не только не возбраняется, но и с радостью обсуждается в английской прессе, ведь от нас зависит сохранность фамильного замка, который считается исторической ценностью Великобритании. Этому замку более пятисот лет, он стоит на землях, ранее принадлежавших роду Барклаев- де-Тауэр, известных в России под именем Барклаев-де-Толли, славный сын которых стал маршалом в войне против Наполеона, гордостью страны. В нашем замке произошло огромное количество исторических событий, вершились многие судьбы. Так что баронессе Ро Инчдрюэр скучно не будет никогда!

Однако вернемся во времена моего детства. Мама была для меня воплощением элегантной женщины: по роду деятельности (она руководила службой VIP-приема в московской гостинице «Метрополь») ей полагался целый набор бесплатных туалетов, почти полностью оплачиваемый государством. У нее были английские и финские деловые костюмы и платья, итальянские и югославские туфли на высоченных каблуках. Такими «эмблематичными» женщинами с лучезарными улыбками восхищались прилетавшие в СССР знаменитости, политики, бизнесмены и просто состоятельные и любознательно-отважные туристы, которым эта гостиница была по карману. Каждый третий день я проводила у мамы в «Метрополе» и живо интересовалась всеми событиями культурной жизни нашей страны. Мне было на кого смотреть, ведь в Москву приезжали самые разные интересные люди со всех концов света. А вот дома царила другая атмосфера. К детскому творчеству относились подозрительно, моих родителей вовсе не радовали поиски и порывы. Зачем нужно изобретать велосипед? Мода и стиль одежды не признавались «олимпийскими дисциплинами» в искусстве! Для моих родителей существовало «великое» искусство и все остальное. Не из-за их ограниченности — мои родители, оба выпускники солидных московских ВУЗов, нашли себя в интересных профессиях и вовсе не жили узкими, мещанскими интересами. Поощрялась дисциплина, жизнь была строго поделена на «принято» и «не принято», на черное и белое. А мне нужны были краски, хотелось оригинальных и нестандартных решений. Как тут не вспомнить милую сцену из «Двенадцати стульев» Ильфа и Петрова, когда Эллочку покинул муж-инженер («со всеми удобствами!»), а она как ни в чем не бывало с вожделением обсуждает самую насущную тогда проблему с подругой Фимой Собак (мне почему-то мысленно не удается уничтожить в принципе ненужную
здесь букву Ч, вот ведь есть и во мне это злопыхательство!). (Но все- таки жаль, что Ильф и Петров не оказались в машине времени и не перенеслись в наши дни: вероятно, колоритная Фима получилась бы у них гораздо живописнее.) Это было главное в их жизни событие, «грозившее опрокинуть мировую экономику. Будут носить длинное и широкое!». Как же мало меня интересовал модный диктат! Идти против течения стало еще одной моей заповедью на всю жизнь. Испытать себя представился совершенно невероятный случай.


Olga Roh


На третьем курсе ИнЯза меня отправили на обучение в Лейпцигский университет, а профильным предметом стала германистика с основным предметом «симультанный перевод». Хотя мечты о воздушном замке были мне совершенно не свойственны, на горизонте уже вполне ясно обрисовались столь заманчивые Гейдельбергский университет, а потом и Женева. Я оптимистично двигалась по заданному маршруту. Но случилось так, что как раз в тот момент граница между Западным и Восточным Берлином, всегда казавшаяся незыблемой, фактически перестала существовать. За исключением ставшего теперь притчей во языцех Check point Charlie — пограничного контрольно- пропускного пункта между двумя параллельными мирами… Появилась уникальная возможность посетить братьев по разуму по ту сторону Берлинской стены. За эту экскурсию и свое любопытство я расплатилась по возвращении из запретного тогда для советских граждан Запада своим загранпаспортом и исключением из университета: чтобы было неповадно нарушать действовавшие тогда еще законы. Жить без alma mater было для меня немыслимо, а возвращаться домой с таким позором казалось нелогичным. Выход был один — нелегально покинуть страну и пытаться найти возможность продолжать свое академическое образование. Мне несказанно повезло — в багажнике попутной машины со швейцарскими номерами я отправилась прямиком в столицу Швейцарской Конфедерации! Берн принял меня не с распростертыми объятиями, меня там вообще никто не ждал. В те времена Горбачев со своей болтовней о перестройке многим на Западе казался почти Иисусом Христом. Поэтому и такие случайные изгои, как я, казались не нуждавшимися в помощи и понимании. Конечно, находились люди, чувствовавшие шутовскую сущность этого недальновидного правителя. Вот такие люди — пожилая швейцарская пара — сразу и радостно приняли меня в свой дом. Они стали мне родными, близкими людьми. Поверив в свои силы, я за две недели подготовилась к экзаменам, которые соответствовали нормам наших школьных выпускных. Ведь нужно было доказать, что мой академический уровень соответствует стандартам швейцарских ВУЗов. Поступление в Бернский университет стало для меня одним из самых важных успехов в жизни и началом истории моей любви к Швейцарии, которая впоследствии оказалась для меня второй родиной.


Показ Rohmir

Показ Rohmir

Топ-модель Franziska Knuppe для ROHMIR

Топ-модель Franziska Knuppe для ROHMIR

Мисс Швейцария Christa Rigozzi

Мисс Швейцария Christa Rigozzi


Окончив университет со степенью доктора философии, я снова встала перед выбором: преподавать в университете или реализовать свою мечту? В это время я уже знала, что мода и искусство для меня взаимодополняемы. Как же радостно я бралась за дело, когда мои знакомые просили придумать и сшить платье для какого-нибудь особого случая! А с каким наслаждением я уходила в свободное время на далекие прогулки с мольбертом и красками! Да уж, действительно, чтобы избавиться от вредной привычки, нужно заменить ее безобидным хобби! Желание творить стало идеей фикс. Эта непередаваемая радость творчества сочеталась во мне с назойливой мыслью о собственном деле. Мода стала наваждением, страстью — на модном Олимпе тех лет блистали легендарные имена: Версаче, Монтана, Лакруа, Унгаро, де ла Рента. Конечно, были и другие «законодатели», предлагавшие модели со скрывающими все достоинства фигуры покроем, уродливыми широченными плечами, бесформенными рабоче-крестьянскими штанами с карманами, длинные тренчи поверх странных тренировочных штанов из мешковины. Как бы то ни было, на моей швейной машине мне удавалось шить почти все — я даже прострачивала мех и кожу! На свет появлялись новые модели с элементами классического кутюра — теперь эти фасоны превратились в ДНК моей марки: женская фигура как стержень, отточенный крой, классика в современной интерпретации, кутюрное ведение линий, исключительная практичность. Ведь современная женщина не может позволить себе тратить много времени и энергии на одежду и уход за ней. Мы снова оказываемся в категории времени! Мне стало ясно, что заниматься своей линией одежды — это и есть тот самый пресловутый «мой мир»! А жить в сослагательном наклонении — если бы вот так, да если бы вот эдак, тогда бы я… — совершенно не в моем стиле. Тут поневоле вспомнишь Карнеги с его постулатом: счастье не зависит от того, кто вы и что имеете, оно зависит исключительно от того, что человек думает и как, исходя из своих мыслей, действует. Решиться на такой шаг означало уйти из академической сферы, отказаться от преподавательской работы в Цюрихском университете, где я успела поработать по своей специальности два года и понять, что ошиблась в выборе профессии. А главное заключалось в моей вере в собственные силы. Впоследствии я получила еще одно образование — дизайнера модной одежды. Но это было уже позже… Недолго думая, я поступила на работу в ателье от кутюр, принадлежавшее моей замечательной цюрихской подруге, и помогала ей во всех ее делах: разрабатывала одежду, рисовала, примеряла, демонстрировала эти модели на дефиле, которые я же и организовывала. Писала приглашения гостям (у нее шили наряды как настоящие принцессы, швейцарская элита, так и актрисы, певицы, телеведущие и самые известные и успешные модели), находила спонсоров для показов, занималась вопросами выбора помещения, общалась с клиентками. Там я научилась многим премудростям этого тяжелого ремесла, зато поняла, что это означает — иметь собственное дело! Во французском языке есть чудесное словечко для мастера на все руки (кстати, французы употребляют его без всякой иронии): homme a tout faire. Абсолютно все дела ложатся на плечи этого несчастного! Именно таким «на все руки» стала и я, да так и осталась на всю жизнь, возможно, в более широком смысле. К тому же открыла в себе принадлежность к новой человеческой породе — «перелетных птиц». Сколько я путешествую, не снилось моим далеким предкам адмиралам, один из которых был губернатором тогда еще Русской Аляски, а другой — исследователем Дальнего Востока, открывателем острова Сахалин…


Ольга Ро с Мисс Швейцария 2013 Dominique Rinderknecht и миссис Hayam Furgler

Ольга Ро с Мисс Швейцария 2013 Dominique Rinderknecht и миссис Hayam Furgler

Ольга Ро c диктором немецкого и швейцарского телевидения Тамарой Седмак

Ольга Ро c диктором немецкого и швейцарского телевидения Тамарой Седмак

Я уже несколько раз облетела весь мир вдоль и поперек на все возможные и невозможные расстояния, порой за одну неделю меняя в обе стороны часовые пояса. Награда за эти суровые физические испытания? ROHMIR становится все более известным брендом, со своим особым женственным стилем, индивидуальным направлением в современной моде. В моих платьях, костюмах и пальто ходят Тереза Мэй, министр внутренних дел Великобритании, и Шейха Катара Моза бинт Насер аль-Миснед, актрисы Настасья Кински, Лив Тайлер и многие другие. Я стала официальным дизайнером «Мисс Швейцария», в том числе и для конкурса «Мисс Вселенная». С детства помню одну научно-популярную книгу, которая не потрясла меня своим содержанием, но ее название стало в моей жизни векторным — «Постоянство перемен»! Так можно назвать мою автобиографию. Это моя жизнь, мой modus operandi. У меня не бывает периода скуки и необходимости убивать время. Найдя свое призвание, сделав хобби своей профессией, я поняла, какой я счастливый человек, поскольку живу с ощущением ценности моего времени и дела. А главное — продолжение всегда следует, ведь мы живем в «лучшем из лучших миров», как метко определил Ларошфуко. Это давно известно и без Карнеги!


Ольга Ро, «портрет Мисс Швейцария 2010 Kerstin Cook в платье Rohmir для конкурса Мисс Вселенная», масло, 2011

Ольга Ро, «портрет Мисс Швейцария 2010 Kerstin Cook в платье Rohmir для конкурса Мисс Вселенная», масло, 2011

Ольга Ро, «Портрет Liv Tyler в платье Rohmir», масло, 2011

Ольга Ро, «Портрет Liv Tyler в платье Rohmir», масло, 2011


Какие дизайнеры вам нравятся и почему?

Меня привлекает утонченный аристократичный стиль в сочетании с практичностью, без чего нельзя обойтись в современной жизни и путешествиях. Все модели для себя я создаю сама. Дело в личном вкусе, в собственном стиле. Изредка покупаю некоторые вещи от других дизайнеров, но часто перешиваю, иногда меняю до неузнаваемости. Мне, избалованной огромными техническими возможностями своего ателье и собственной текстильной фабрики, трудно представить себе, что одна и та же вещь от раскрученного ХYZ с производственным объемом в тысячи и тысячи экземпляров одинаково прекрасна и идеально сидит на любой фигуре! У меня рост 1,75, а у вас, предположим, совсем другая фигура, и вы — 1,90, а ваша миниатюрная подруга ростом с Мадонну… Но в принципе у нас троих один размер М. Это теоретически. И что, мы все наденем одно платье, потому что оно от самого ХYZ? За что мы заплатили немалые деньги? За развитие его бренда и его лучшие магазины в мире?! Он же обещает «уникальность»! Rohmir тем и отличается от XYZ, что имеет собственное контролируемое, а не диктуемое и навязываемое ему производство, очень небольшое количество экземпляров одного и того же изделия, многие линии для разных рынков. Я изготавливаю лекала более чем с двадцатью нюансами одного размера: например, длина (рукава, плеча и пр.) варьируется в зависимости от страны, для которой изготавливается та или иная вещь. Контроль над производством и качеством — мои главные козыри.

Будущее ROHMIR?

Никогда не задумываюсь о будущем! Чисто по-русски: «загад не бывает богат». Но если все-таки изобретут машину времени, я ее точно пробойкотирую — меня влечет к настоящему, реальному. А вот строить воздушные замки совершенно не соответствует моему жизненному кредо: стань той самой переменой, которую ты больше всего хочешь видеть в своей жизни!

Сильный пол?

Вы говорите о нас с вами?! Сильный пол сегодня — женщины. Заявляю это с полной ответственностью. На нас — абсолютно все! Мы — новые юлии цезари, одновременно выполняющие семь дел! Впрочем, как и в любом правиле, бывают исключения… А если вы говорите о наших прекрасных мужчинах, то мне сложно судить, какие именно отличия в форме восхищения нами бытуют среди мужчин в разных уголках земного шара. По банальной причине — я, откровенно говоря, в основном нахожусь в женском коллективе и «варюсь» среди женщин! Ну а если все же оказываюсь в окружении мужчин, то замечаю, что всегда и везде срабатывает старое доброе правило: по одежке встречают, а по уму провожают. Красоту души не спрячешь, а ее непривлекательность не разоденешь в пух и прах: видно человека по глазам, поступкам, движениям. Это привлекает или отталкивает. Одежда может подчеркнуть или эпатировать, а может и разрушить образ или даже рассмешить. В идеальном случае нужно работать над собой и своим «образом» внутри и снаружи. Тогда женщину заметят, оценят и восхитятся ей.

Рестораны?

Париж. Фавориты все время меняются, с постоянной преданностью хожу в Georgе V на завтрак, благо он находится в пяти минутах ходьбы от нашего парижского дома. Обедаю с удовольствием в Avenue. Ужинать предпочитаю у себя дома (обожаю готовить сама!), а в торжественные или романтические моменты — в Baccarat. Лондон. Аутентичный китайский ресторан гонконгского направления Kay of Mayfair, который не превзойден ни одним другим китайским рестораном. Обедаю часто в симпатичном ресторане авторской кухни со смешным названием Social Eating House — рядом с моим бутиком. Это моя столовая! Очень полюбила индийские рестораны Amaya и Veraasvami. Все индийские сказки на одной тарелке… Для особенных моментов предпочитаю Mosimann. Королевский повар! И, конечно, из Швейцарии… Гонконг. Бесконечное количество ресторанов — это кулинарная Мекка Азии. Например, итальянский ресторан Tosca и China Club. И здесь есть свои Cipriani & Beef Club! Монако. Я прожила в Монако пять лет и осталась стройной, но не потому, что есть было негде, а потому что выбор продуктов и их свежесть сочетаются с прекрасными возможностями заниматься спортом и фитнесом на высочайшем уровне. Благодаря великолепному союзу итальянской и французской кухни (кроме многих других) еда приобретает статус не повседневной необходимости, а истинного гурманского удовольствия и осмысленного процесса общения с поварами-художниками. После Монако в «Макдоналдс» меня не затащишь никакой силой… Cipriani. Joël Robuchon. Louis XV. Beef Club.
Отель?
Меня поразила идиллия Peninsula Sun Intercontinental в Дананге (Вьетнам). Невероятно. Hiiragiya Ryokan Kyoto (Япония) (строго говоря, это не отель, а рёкан! Вам стало любопытно, чем рёкан отличается от гостиницы?)

Спа?

Shangri La Hong Kong Island Talise Madinat Jumeirah Dubai

Книги?

Настольных книг у меня так много, что это колоссальное мучение — выбрать только одну. Я читаю постоянно, даже когда еду от самолета на поезде внутри аэропорта до выдачи багажа. Мои перемещения по дому вызывают улыбку всего семейства: у меня постоянно в руке какая-то книга. Перечитывать мне просто некогда: благодаря профессиональным навыкам литературоведа я сохраняю в памяти прочитанное по своей особой системе. Мне нравится читать биографии, исторические анализы, политические книги о реально произошедших событиях, а на десерт — классические шедевры мировой литературы. С современной литературой я знакомлюсь, но она не идет в сравнение с гигантами. Итак, Пушкин (банально, но это наше все), Есенин (вот оно — решение загадки русской души!); Лермонтов («Герой нашего времени»); Достоевский («Идиот»); Толстой («Хаджи-Мурат»; «Смерть Ивана Ильича»); Чехов (абсолютно все); Ахматова; Набоков («Другие берега»); Хаггард («Дочь Монтесумы»); Ремарк («Три товарища»; «На Западном фронте без перемен»); Бабель («Конармия»); Конан-Дойл; Агата Кристи; биографии Вересаева (о Пушкине и Гоголе); Коллинз («Лунный камень»); Ефремов; Клавелл («Сёгун»); стихотворения Высоцкого и много-много других книг, без которых моя жизнь лишилась бы содержания! Я — литературная обжора!


Коллекция Rohmir spring-summer-2016


Rohmir London: 58 Maddox Street
Rohmir Berlin: Kurfürstendamm 197
Rohmir Zürich: Augustinergasse 34| Bahnhofstraße
Rohmir Hong Kong: 13-19 Kwai Chung Road


Поделиться Share on LinkedInShare on Google+Tweet about this on TwitterPin on PinterestShare on FacebookShare on VK

ГДЕ НАЙТИ?

magazine
Roger Dubuis
Rohmir
Kabestan
Saburnet-Collection
Hotel La Lanterne

Коллекция VS x Balmain поступит в московские магазины Victorias Secret
Опубликовано: Friday December 29, 2017

14 Декабря 2017 года лимитированная капсульная коллекция VS x BALMAIN, созданная креативным директором Balmain Paris Оливье Рустеном, поступит в продажу в московские магазины Victorias Secret.

Коллекция Versace сезона весна-лето 2018
Опубликовано: Friday December 29, 2017

Во все времена каждый снимок от Versace рассказывал какую-то историю. Чаще всего это была история яркой индивидуальности, сильного характера и смелости действовать по-своему.

Обувные тренды на выставке MICAM в Милане
Опубликовано: Friday December 29, 2017

MICAM вновь зовет Вас на самое гламурное событие Италии. Предлагаем Вам в стране, напоминающей своими очертаниями изящный сапожок, приобрести новинки от ведущих мировых производителей обуви.

Открытие выставки «Облако, зацепившееся за гору» в ММОМА
Опубликовано: Friday December 29, 2017

18 декабря, в понедельник, Московский музей современного искусства на Петровке открыл персональную выставку художницы Таус Махачевой "Облако, зацепившееся за гору".

Миша Марвин снял новый клип на трек «Молчишь»
Опубликовано: Friday December 29, 2017

Cостоялся релиз нового сингла и видео Миши Марвина при участии хип-хоп артиста BumbleBeezy.